-
Мы жили с тобой как муж с женой,
Делили все на двоих,
Была ты своей и я был свой,
На сходняках воровских.
-
Блатные тебе доверяли общак,
Тебя уважали менты,
А я на гитаре, как полный дурак,
Тебе пел аж до хрипоты.
-
Я пел про любовь и про чувства свои,
И как потерял себя,
Как без парашюта с любой высоты,
Я прыгнул бы ради тебя.
-
Но скурвилась ты - не простить, не понять,
И ночью ко мне пришли,
На пол уложили и стали вязать,
Потом на этап увезли.
-
В "аквариум" мне малява пришла,
И горло сдавило вдруг,
Ты Люська - паскуда, к менту ушла,
Тебе не сойдет это с рук.
-
Я "сукою" не был и не "торчал",
И честно "тянул" свой срок,
Я трижды маляву перечитал,
И вскоре "ушел на рывок".
-
Я из-за тебя на "мокруху" пошел,
И "цирика" в ночь порешил,
Таежной тропой до "жестянки" дошел,
Запрыгнул в вагон и свалил.
-
Решил обойтись я без корешей,
И сам тебя разыскал,
Ты стала, шалава, еще красивей,
Шикарней я баб не видал.
-
Рыдания, увы, не помогут тебе,
Блеснуло сталью "перо",
Но вдруг я почувствовал что-то в себе,
Как "джага" вошла под ребро.
-
И понял я вдруг, проклиная себя,
Мне впадлу тебя замочить,
Сказать ей хотел: -"Я прощаю тебя,
былого уж не воротить".
-
Но тут меня что-то ударило в грудь,
И выстрел раздался в тиши,
Смогла ты в меня из волыны шмальнуть,
И вырвать себя из души.
-
Окрасился кровью персидский ковер,
И я из последних сил,
Последним закончив наш разговор,
"Перо" в твое сердце всадил.

Жёстко. Как и должно быть в блатных песнях. Понравилось. Как понял, это новое? Но, Евгений, если честно, можно бы немножко
подработать, отшлифовать, так сказать. глагольных рифм слишком много, или тебя-себя. Ну например можно бы так:
В ментовке малява - как в сердце игла,
И горло сдавило вдруг,
Ты Люська - паскуда, к менту ушла,
Тебе не сойдет это с рук.
Ну а в целом - замечательно.